Мы уже одной ногой стоим в крахе мировой связанности. А США эту связанность добивают. Их задача – сделать свой панрегион в рамках западного полушария. Им надо перетащить туда все, что можно. А все, что нельзя – разрушить
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политический аналитик, экономист, автор книги "Геостратегический взгляд на будущее мира и России 2021–2090 годов" Андрей Школьников
- Андрей, небо над Киевом находится под контролем российской армии. Мы регулярно бьем по оборонным заводам, дата-центрам, заправкам и объектам электроэнергетики. Когда же эффект от этих ударов проявится на фронте?
- Такая глубина воздействия дает нам возможность добиваться результатов на переговорах с США. Киевский режим в этом плане даже не объект, а предмет. Оснований для разговоров с Европой у нас тоже нет. Что сейчас делают ребята на фронте? Мы им показываем, что вариантов у них. Не удастся им выскочить. Им предстоит выбирать между "очень плохо" и "просто ужасно".
А с США у нас переговоры о других материях, когда идет серьезный распад глобального мира. Нам предстоит урегулировать ряд вопросов.
Первое. Когда будет недолларовая инфраструктура расчетов, чтобы доллар окончательно исчез из международной системы?
Второе. Как мы будем помогать Китаю, когда США начнут с ним более серьезное противостояние? Нужно понимать, что война против Ирана – это удар по энергетике Китая и Европы. США в любой момент могут ввести ограничение на экспорт нефтепродуктов, и многие вещи просто закроются. Да, Европа разрушится, но цены на топливо внутри США стабилизируются. Трамп под это дело заранее в долгосрочной перспективе взял под контроль Венесуэлу.
Третье. США в 2030 годы полностью уходят из восточного полушария. Кто сможет обеспечить сохранность Израиля, который является важным идеологическим моментом для американских элит?
И только где-то в конце этого списка обсуждается вопрос даже не Украины, а Европы. Что будет с ней, если самостоятельно выжить она не сможет? "Где закончатся боевые действия" и "где будет проходить граница геополитического влияния России" — это совершенно разные вещи. Мы будем брать под контроль Европу. Не для захвата ее, а для элементарного наведения порядка.
Повторюсь, наше продвижение на фронте и удары по украинским тылам все эти моменты приближают. Мы показываем, что это будущее неотвратимо.
- Вы широкими мазками обрисовали то, что происходит и будет происходить. Но наше издание все-таки интересует судьба Украины. Мы недавно проводили форсайт-форум, где в том числе обсуждалась важная тема – "Невоенное решение украинского вопроса". Возможно ли оно сегодня в контексте переговоров с США? И есть ли у Трампа инструменты давления на Европу?
- Невоенное решение вопроса было закрыто в 2020 году, когда Трампа не пустили на второй срок. Американские элиты согласились ввести у себя инклюзивный капитализм, борьбу с глобальным потеплением и принудительную медицину. Они не были готовы договариваться, поэтому был запущен жесткий сценарий.
Если бы Трамп остался у власти, войны бы не было. Более того, нам бы стали запихивать Украину как троянского коня с ее глобалистскими и русофобскими подходами по принципу "Теперь это ваше. Разбирайтесь сами". Но началась война, и наши общества поляризовались.
Повторюсь, при Трампе мы должны были получить часть Украины естественным путем на год-полтора позже, чем началась СВО. Она не нужна была бы никому. Трамп в более жестких раскладах проводил бы то, что проводит сейчас.
И когда мы говорим о денацификации и демилитаризации, то речь уже идет о деукраинизации. Уже невозможно отделить, где заканчивается украинство и начинается нацизм. Грубо говоря, украинский язык нужно вернуть в формат полтавского диалекта и запретить всю литературу, изданную за последние 30 лет. Кроме книг Олеся Бузины там нельзя ничего оставлять.
Никаких мирных сценариев тут быть не может. Эту чашу испытаний нужно испить до конца.
- Вернемся к геополитике. Вы сказали о дедолларизации мировой экономики. А возможен ли тот самый многополярный мир, о котором мы все любим порассуждать?
- Многополярный мир – это промежуточное состояние, когда у вас в логике "Митрополия-периферия-полупериферия" распадается только митрополия. Потом этот распад продолжится. Будет распадаться периферия – начнут образовываться панрегионы. А периферия уйдет в дикие земли с разрушением экономической связности. Это будет как у нас в 1990е годы.
А на Украине не просто катастрофа, а крах. Там ничего не осталось. Там нет населения, нет энергетики и инфраструктуры. Когда закончится война, люди оттуда просто сбегут в Европу. Это будет дикое поле. Конституционные территории окончательно станут частью России. Территория от Чернигова до Одессы станет буферной зоной, где местные власти будут ориентироваться на Россию. Территория западной Украины станет такой же буферной зоной.
Почему Европа до сих пор сопротивляется? Они думали, что их проблемы можно решить за счет победы над Россией и ее ограбления. Но если раньше это было маловероятно, то сейчас это на уровне фантастики и чуда. Они просто не могут зафиксировать убытки.
Я об этом говорил лет семь назад. Тогда эти прогнозы казались фантастическими, но сейчас это очевидно. Они могут меняться по времени, но общий тренд не изменился. Все точки невозврата пройдены. Вопрос не в том, когда это произойдет, а в том, насколько жестоко и больно это будет происходить.
- Как же будет функционировать мировая экономика, если прежние связи распадутся?
- Тут дело не только в экономике и в управлении. Здесь есть много важных аспектов.
Первое. Мы прощаемся с мировым океаном, пригодным для свободного судоходства.
Раньше как было? Если у вас есть флот, вы можете без проблем дойти из точки А в точку Б и торговать. Да, есть проблема проливов, которые проходят через чьи-то территориальные воды, но в целом все было открыто. А теперь морские дроны работают в 300-400 километрах от берега. Их сейчас начнут раздавать всяким повстанцам, по сравнению с которыми сомалийские пираты покажутся цветочками. Вы можете заплатить им немного денег, чтобы они атаковали оппонента. Оппонент будет бить в ответ. И мы придем к ситуации, когда обычные морские пути перестанут быть доступными. Все это надо будет перестраивать.
Второе. Производство. Мы привыкли, что те же автомобили собираются из комплектующих со всего мира. Сейчас это исчезает. В той же Европе не будет своих дизельных двигателей. Тут нужно будет менять все. А это влияет на сроки и стоимость.
Третье. На фондовых рынках, которые тоже будут падать, образовался большой пузырь. С этим тоже надо будет что-то делать.
Все это трещит и в любой момент может грохнуться. Вероятность того, что обвал произойдет до нового года, оценивается в 45%. Резервов у нас нет. Энергетический кризис в самом разгаре. Европа летом вместо того, чтобы запасаться, тратила ресурсы на борьбу с жарой, а сейчас судорожно пытается их закупать в условиях закрытия Персидского залива и риска того, что США введут эмбарго на экспорт нефтепродуктов.
Повторюсь, мы уже одной ногой стоим в крахе общей связанности. А США добивают эту связанность. Их задача – сделать свой панрегион в рамках западного полушария. Им надо перетащить туда все, что можно. А все, что нельзя – разрушить.
- Вы сказали, что Трамп затеял войну против Ирана, чтобы лишить Китай энергоресурсов. Но все-таки, есть ли варианты, чтобы ее логично закончить?
- У Трампа нет цели победить Иран или завершить войну. Им нужен управляемый хаос. Их устраивает такой горячий конфликт. Это возможность контролировать поступления энергоресурсов на мировые рынки и потихонечку душить Китай в рамках загонной охоты. Не все сразу взорвать, а постепенно ломать систему, чтобы из нее еще можно было извлечь необходимое для США в западном полушарии. Это именно демонтаж.
Если они уйдут, то Китай тут же заявит свои права на лидерство в восточном полушарии. Им надо этого не допустить. Они это делают. Если ты уходишь, тебе нужно это сломать, чтобы кто-то другой этим не воспользовался.
Со временем мир будет привыкать к тому, что нефти будет все меньше. Больше всего от этого пострадает Китай и Европа. На монархии Залива всем вообще наплевать. А Россия в этой ситуации третий радующийся.
- А у Европы был хоть какой-то вариант избежать этого печального будущего?
- Когда Трамп вернулся в 2025 году, им надо было повторять его шаги и со всем соглашаться. Но они решили, что они большие и серьезные. Им говорили: "Не надо лезть в терновый куст". Но они туда полезли. Раньше мы говорили о противостоянии России и Запада, имея в виду США, то теперь мы боремся с Европой. США действительно вышли из конфликта. Они тоже третий радующийся. Бесполезно пить боржоми, когда почки отказали.
- Ну и по поводу Китая. Какую позицию займет Россия, когда США начнут всерьез его душить?
- Будем помогать Китаю так же, как он помогал нам. Не больше и не меньше. Это устраивает и США.
Пока США еще достаточно сильны и присутствуют в восточном полушарии, мы с Китаем ситуативные союзники. Как только это закончится, парадигма "Против кого будем дружить?" исчезает. Мы в 2030 годах будем с Китаем в негативном нейтралитете. Если, конечно, Китай выживет.
Китаю будет очень сложно. Его будут загонять как зверя на охоте, а он так и не научился выпрыгивать за флажки. Китайцы идут по чужим сценариям. Тем не менее, мы будем им помогать. Если мы им не будем помогать, у США вновь появится иллюзия, что нас можно быстро добить.
Нам нужно, чтобы США не победили, а Китай не проиграл. Чтобы США давили сильнее, Китай отполз, но не исчез. Это главная наша задача на ближайшие годы.
